Ночной ветер[сборник] - Владимир Карпович Железников

и пошла от него. Раз он такой, думаю, никудышный, пусть остаётся один.

А Володя очень не любил оставаться один. Он догнал меня и сказал:

«Я дал их одному мальчику из деревни. Он был босиком и наколол ногу в лесу. Вот я ему и дал сандалии».

Потом, когда Катя была, в общем, ещё маленькая, Володя приехал сам. Он привёз Кате большую куклу. Кукла была модница: рыжие волосы уложены пирамидой, а юбка стояла колоколом. Куклу назвали Маргошей. Кроме куклы, Володя привёз Кате лыжи. И все дома ужасались и говорили, что Кате лыжи ни к чему, что она разобьёт себе нос на лыжах. А Катя тут же встала на лыжи и всё утро проходила на них по коридору.

Вечером Катя ни за что не хотела ложиться вовремя спать — не могла расстаться с Маргошей.

Бабушка просила Катю — не помогло.

Мать просила Катю — не помогло.

Отец даже накричал на Катю и гневно сверкнул на неё глазами, ведь он был сторонником сурового воспитания, — всё равно не помогло.

Тогда к Кате подошёл Володя, взял у неё Маргошу и сказал:

Ша, Маргоша, ша.

Наступила тишина.

Наступила тишина —

Кате спать уже пора.

После этого Катя сразу улеглась спать.

А потом Володя уехал.

Он был инженером и уехал куда-то далеко — на новые стройки.

Бабушка говорила, что он должен отказаться от такой работы: у него слабое здоровье. Он в детстве перенёс скарлатину и дифтерию. А во время войны, когда не было фруктов и сахара, болел желтухой. А как известно, при желтухе сахар просто необходим. И в результате — у него слабое здоровье.

Но Володя всё равно уехал. Изредка он присылал письма. Он не любил часто писать. И письма всегда приходили из новых мест, потому что Володя был инженером-проектировщиком. Приедет куда-нибудь, сделает проект нового завода и уезжает дальше.

А в последнее время Володя что-то вообще не писал. Перед очередным переездом он прислал письмо, в котором обещал скоро приехать, и пропал.

— Чувствует моё сердце, — говорила бабушка, — что у Володи неприятности по работе или он заболел. А может быть, у него плохо с деньгами.

Катя уже забыла, какой он был, этот Володя. Лыжи, которые он привёз, состарились, облупились, стали Кате малы. А кукла Маргоша облысела и лежала на шкафу.

Однажды Катя пришла из школы — она уже несколько месяцев ходила в первый класс, — и бабушка попросила её заглянуть в почтовый ящик.

У них в доме почтовые ящики стоят на первом этаже, в подъезде.

— Ну, что ты меня всё гоняешь к почтовому ящику? — сказала Катя. — Неужели не понимаешь, что Володя просто перестал нам писать письма?

И вдруг бабушка села на стул и заплакала. Лицо у неё сморщилось. Она прикрыла глаза рукой и изо всех сил старалась сдержаться, но у неё ничего не вышло. Она плакала, и всё.

«Зачем я только это сказала? — подумала Катя. — Кто меня тянул за язык? Пусть бы бабушка надеялась, что Володя скоро пришлёт ей письмо».

Чтобы отвлечь бабушку, Катя сказала:

— Бабушка, я умираю с голоду.

Бабушка подала Кате обед, а сама ушла на кухню.

После обеда Катя сделала вид, что села за уроки, а сама написала письмо Володе. Потом узнала его последний адрес и пошла на почту. Купила конверт, запечатала письмо, надписала адрес прямой и обратный и опустила в почтовый ящик.

А потом Володя приехал.

Катя пришла домой, а он сидит в комнате, в своём любимом кресле. Сидит себе, будто никуда не уезжал. Только он чуть-чуть изменился. У него поседели волосы и немного вытянулся нос.

Прошло ещё несколько месяцев. Володя уже давно уехал. И вот как-то Катин отец пошёл к почтовому ящику, чтобы достать утренние газеты. Среди газет он нашёл письмо. Оно было адресовано Володе, но адрес был перечёркнут, и на конверте стоял штамп со словами: «Адресат выбыл». Отец внимательно посмотрел на конверт и догадался по почерку, кто писал это письмо.

Это был Катин почерк, это было её письмо к дяде Володе. Оно обошло много мест, гоняясь за адресатом, прошло через сотни рук, но так и не догнало Володю.

Отец прочитал Катино письмо:

«Дорогой дядя Володя! Бабушка по тебе сильно скучает. Почему ты не приезжаешь? Сел бы на поезд и приехал. А ещё лучше — на самолёт. К нам летают самолёты. „Ил-18“. Ведь бабушку так жалко! Она про тебя мне уже всё пересказала. Я всю твою жизнь на память знаю, а она всё рассказывает и рассказывает. А я слушаю, чтобы не расстраивать её. Пожалуйста, приезжай в этом же месяце. Если у тебя плохо с деньгами, можешь мне никаких подарков не привозить. Я уже большая, учусь в школе. До скорого свидания. Катя».

Отец забыл про газеты, которые каждый день читал с большим пристрастием. Смотрел в окно и курил свой «Беломор». И вдруг он понял, что упустил в жизни что-то важное, что-то сделал не так.

Ну конечно, это всё из-за Кати. Ему обидно, что она написала первое письмо в своей жизни, совершила первый самостоятельный поступок, а он к этому не имеет никакого отношения.

«Катя заботится о других, — подумал он. — Это у неё от бабушки и от Володи, а не от меня. Я ведь всегда был с ней излишне строг, боялся избаловать. А у бабушки и у Володи она научилась относиться к людям по-доброму».

Выходит, он был неправ. Ну и пусть он неправ. Даже хорошо, что неправ. Даже отлично, что неправ. Он разжал губы и тихо-тихо сказал, почти пропел:

Ша, Маргоша, ша,

Наступила тишина.

Наступила тишина —

Кате спать уже пора.

Мотив его песенки нельзя было разобрать, если он вообще существовал. У него был плохой слух, и он фальшивил, когда пел. Но разве в этом дело?

Всё дело в том, что это была первая песенка в его жизни, которую он пропел вслух.

Мальчик с красками

(рассказ)

Мальчик сидел в самолёте и не отрываясь смотрел в окно.

Светило солнце. Оно слепило глаза, но мальчик всё равно смотрел.

— Слушай, дорогой, — сказала мальчику мать. — Задёрни шторку или пересядь на соседнее кресло. Здесь